Елена долгое время считала свой брак оазисом стабильности. Андрей, ее муж, всегда выглядел надежным спутником, хоть и немного холодным и молчаливым. Да и кто мог предполагать, что в их обычной рутине жизни — работа, дом, редкие совместные ужины — что-то может пойти не так?
Однажды, вернувшись домой пораньше, Елена услышала разговор из кухни. Ключ в замке щелкнул так тихо, что никто не заметил ее появления. Она собиралась позвать мужа, но услышала голоса, которые стали причиной ее сердечного кризиса.
— Ты серьёзно хочешь с ней ещё тянуть? — раздраженно спросила свекровь.
— Пока да. Она удобная. Деньги приносит, не спрашивает лишнего, — спокойно ответил Андрей.
Слово «удобная» пронзило Елену, словно нож. Она всегда считала себя тихой и ненастойчивой, но осознать, что ее муж видит в ней лишь финансовую выгоду, было для нее шокирующим ударом. Внутри что-то треснуло, и этот треск поглотил все ее чувства.
— Ты же обещал избавиться от неё до конца года! Она мешает! Нам надо думать о своём! — продолжала свекровь.
Слово «избавиться» вызвало у Елены ощущение холода. Это означало, что ее мужа могло не быть рядом, и она была лишь временным предметом в его жизни.
Когда Андрей засмеялся, Елена почувствовала себя в ловушке, не в силах вынести дальнейшего. Она выбежала из квартиры, чувствуя, как ее ноги подкашиваются. Лестница размылась под ней, а воздух жег легкие. Она бежала без оглядки, крыша будто бы не защищала ее от реальности.
Где-то вдали от места, которое когда-то было домом, Елена остановилась и расплакалась. Но слёзы были не слабостью, а освобождением.
В ту ночь она не вернулась. Сняла комнату, написала заявление об увольнении с работы, где её не ценили. Она впервые задумалась: что же хочет сама? И ответ пришел — не быть удобной, а жить для себя.
Прошло два месяца. Андрей позвонил ей, нервничая и сбиваясь на словах.
— Лена, нам нужно поговорить… Вернись. Мы всё исправим.
Елена слушала его молча и вдруг поняла — больше не боится.
— Нет, Андрей. Теперь я выбираю себя.
Она отключила телефон и почувствовала странное, но приятное облегчение. Теперь она не была «удобной» — она стала свободной.
